Ежедневно, с 8:00 до 20:00
Стационар: круглосуточно
Заказ звонка
Компульсивное переедание отличается от обычного переедания одним критерием: потерей контроля. Человек регулярно потребляет за ограниченный период значительно больше нормы и не может остановиться. Не потому что не хочет. Потому что механизм регуляции нарушен. По распространённости это самое частое расстройство пищевого поведения [2]. 94% пациентов с этим диагнозом имеют сопутствующие психические симптомы, риск суицидальной попытки повышен в 4,8 раза [2].
Статья разбирает диагностические критерии DSM-5 и МКБ-11, отличие от нервной булимии, методы лечения с доказательной базой и стратегии самопомощи. Каждый раздел содержит конкретные цифры из клинических исследований: чтобы отличить расстройство от эпизодического переедания и понять, какие шаги предпринять.
Самая устойчивая ошибка при описании этого расстройства: его путают с обжорством или отсутствием самодисциплины. Данные говорят другое: расстройство определяется не объёмом съеденного, а потерей контроля. Это разные вещи, и диагностические критерии проводят между ними чёткую границу.
Компульсивное переедание (психогенное переедание, binge eating disorder): расстройство пищевого поведения, при котором человек регулярно потребляет за ограниченный период (до 2 часов) количество пищи, значительно превышающее норму для аналогичных обстоятельств, с ощущением потери контроля [1, 2]. Ключевое отличие от нервной булимии: отсутствие регулярного компенсаторного поведения. Рвота, слабительные, изнурительные тренировки при BED отсутствуют [2].
Первое описание этого паттерна сделал Stunkard в 1959 году, наблюдая его у пациентов с ожирением [5]. Ещё тридцать четыре года расстройство оставалось в серой зоне: с 1994 года оно числилось в Приложении B DSM-IV как категория для дальнейшего изучения [1]. В 2013 году BED получил статус самостоятельного диагноза в DSM-5 [1, 2].
Порог диагностики изменился существенно. DSM-IV требовал два эпизода в неделю на протяжении шести месяцев. DSM-5 снизил планку до одного эпизода в неделю за три месяца [2]. Это не уточнение критериев: это расширение диагностической сети. В МКБ-11 расстройство кодируется как 6B82; принципиальное отличие от DSM-5 состоит в учёте субъективных эпизодов, когда количество пищи объективно нормальное, но воспринимается пациентом как чрезмерное [2, 3].
BED входит в число основных типов расстройств пищевого поведения по DSM-5, наряду с нервной анорексией, нервной булимией, ARFID и другими категориями [1, 2]. Пожизненная распространённость BED в общей популяции составляет 2,8%, для анорексии показатель равен 0,3–1,5%, для булимии — 1,5–2,0% [2]. Среди всех РПП компульсивное переедание встречается чаще всего.
Расстройство вдвое чаще встречается у людей с ожирением (r=0,27, p<0,001), но может развиться при любой массе тела [1, 2]. Нормальный вес не исключает диагноз.
При булимии цикл замкнут: переедание и компенсация. Рвота, слабительные, диуретики, голодание, изнурительные тренировки [1, 2]. При BED компенсаторное поведение отсутствует или нерегулярно: это ключевой диагностический критерий, отделяющий одно расстройство от другого [2].
Различается и демография. Булимия чаще встречается у женщин: 1,5–2,0% против 0,5–0,7% у мужчин, пик в 25–29 лет [2, 8]. Компульсивное переедание распределено по полу значительно равномернее: 3,5% у женщин, 2% у мужчин, медианный возраст начала составляет 21 год [1, 2].
Сленг из сообществ похудения размывает клиническую границу. «КП» в этом контексте превращается в бытовое обозначение любого срыва с диеты, и это мешает людям получить реальную помощь. 40% эпизодов переедания начинаются после голодания менее четырёх часов [1]. Желание весить меньше само по себе утраивает риск переедания [1]. Диагноз ставит врач-психиатр по критериям DSM-5 или МКБ-11 [2, 3].
Цифры здесь говорят точнее описаний. 74,8% пациентов едят значительно быстрее обычного. 79,4% едят до физического дискомфорта [1]. Когда один и тот же набор признаков воспроизводится у трёх из четырёх пациентов, речь идёт не о характере, а о расстройстве.
Основные симптомы компульсивного переедания:
Эпизод определяется двумя критериями: объём пищи значительно превышает то, что большинство людей съело бы в аналогичных обстоятельствах, и присутствует ощущение невозможности остановиться [1, 2]. Объективного калорийного порога нет: оценка субъективная [2].
75% пациентов едят при отсутствии физического голода. 40% эпизодов начинаются после голодания менее четырёх часов [1]. Сигналы голода и насыщения нарушены: это не вопрос осознанности, это физиологический сбой. Наиболее частое время начала эпизода: утро (32,1%) и ранний вечер (26,5%) [1].
Выраженный дистресс: обязательный диагностический критерий, а не сопутствующий фон. Отвращение к себе, подавленность или вина после эпизода [1, 2]. Корреляция переедания и тревоги составляет r=0,26 (p=0,001) [2]. 54,7% пациентов сообщают о нарушении повседневной деятельности в течение 12 месяцев [2]. Среди людей, оценивающих свой вес как «толстый» или «очень толстый», распространённость переедания достигает 14,4% [1].
Распространённость переедания при ожирении (BMI ≥30) составляет 15,6%, вдвое выше, чем при нормальном весе [1]. 32% пациентов с расстройствами пищевого поведения имеют аномальные уровни электролитов, что связано с повышенным риском общей смертности и хронической болезни почек [12]. Расстройство может развиться при любой массе тела [2].
Многофакторность здесь не академическая оговорка, а клиническая реальность. 94% пациентов с BED имеют сопутствующие психические симптомы [2]. Искать одну причину бессмысленно: расстройство всегда существует в контексте пересекающихся факторов.
Причины компульсивного переедания:
Корреляция переедания и тревоги: r=0,26 (p=0,001) [2]. Желание весить меньше утраивает риск переедания [1]. Среди тех, кто оценивает собственный вес как «толстый», распространённость переедания составляет 14,4% [1]. Риск суицидальной попытки повышен в 4,8 раза [2]. Психологическая травма входит в число значимых факторов риска.
Стыд, связанный с весом и едой, создаёт петлю: негативная самооценка провоцирует эпизод, эпизод усиливает стыд. Разорвать этот цикл без профессиональной помощи крайне сложно.
Генетическая предрасположенность существует: РПП встречаются в семьях с историей подобных расстройств чаще, чем случайно. Нейромедиаторные системы, серотонин и дофамин, участвуют в регуляции аппетита и системе вознаграждения. Конкретные механизмы и их вес относительно других факторов пока не операционализированы с достаточной точностью. Расстройство формируется на пересечении генетики, нейробиологии и среды.
Пищевая небезопасность повышает риск переедания в 1,66 раза [2]. Низкое образование родителей увеличивает риск нарушенного питания в 1,80 раза (95% CI 1,46–2,23) [2]. Финансовые трудности дают OR 1,07 (95% CI 1,04–1,10) [2]. Желание весить меньше утраивает распространённость переедания [1].
Социальный контекст формирует и отношение к телу, и доступность еды, и паттерны стресса. Эти факторы не отменяют биологическую составляющую: они работают поверх неё.
Психосоматика переедания работает буквально, описывая механизм психогенного переедания. При хроническом стрессе еда становится основным способом активировать систему вознаграждения мозга. 40% эпизодов начинаются после голодания менее четырёх часов [1]: физического голода нет, есть нарушение регуляции. Эпизоды концентрируются утром (32,1%) и ранним вечером (26,5%) [1], в периоды, когда стрессовая нагрузка, как правило, максимальна.
Диагностика здесь не формальность. Критерии DSM-5 существуют именно для того, чтобы отделить клиническое расстройство от бытового переедания. Без точной диагностики лечение начинается не с той точки и не работает.
Диагноз компульсивного переедания ставит врач-психиатр или психотерапевт на основе критериев DSM-5 (код 307.51) или МКБ-11 (код 6B82). Обязательные условия: эпизоды переедания минимум раз в неделю в течение трёх месяцев, потеря контроля, выраженный дистресс, отсутствие регулярного компенсаторного поведения [2, 3].
Критерии DSM-5 структурированы по пяти блокам. A: эпизоды переедания (2-часовой период, объём пищи, потеря контроля) [1, 2]. B: минимум 3 из 5 признаков: быстрая еда, переполнение, еда без голода, еда в одиночестве, чувство вины [1]. C: выраженный дистресс [2]. D: минимум 1 раз в неделю на протяжении 3 месяцев [2]. E: отсутствие регулярного компенсаторного поведения [2].
Тяжесть градируется по числу эпизодов в неделю: лёгкая (1–3), умеренная (4–7), тяжёлая (8–13), экстремальная (14 и более) [2].
Булимия: есть компенсация [1, 2]. Анорексия: низкая масса тела, страх набора веса [1]. ОКР: ритуалы направлены на снижение тревоги, а не на получение удовольствия. Это принципиальное различие в механизме. Депрессия: изменения аппетита присутствуют, но без потери контроля и без дискретных эпизодов переедания. Пограничное расстройство личности встречается у 16,3% пациентов с BED (95% CI: 6%–30%) [2].
Диагноз ставит врач-психиатр или психотерапевт. Процедура включает клиническое интервью, стандартизированные опросники (EDE-Q, BES), медицинское обследование и оценку коморбидности [11]. На приёме назовите частоту эпизодов, их длительность и что происходит после: этого достаточно для первичной клинической оценки. Диетолог без медицинского образования не может диагностировать психическое расстройство.
КПТ даёт ремиссию у 61,1% пациентов с резистентными формами против 7,7% в контрольной группе за 16 недель [2]. Данные, которые определяют выбор лечения, должны выглядеть именно так. Маркетинг «кодирования» таких данных не имеет.
Методы лечения компульсивного переедания:
КПТ: первая линия лечения. В стандартных РКИ ремиссия составляет ~50% и сохраняется до 24 месяцев [2]. В резистентных случаях: 61,1% против 7,7% в контроле за 16 недель [2]. Онлайн-формат (web-based CBT-E) даёт 40% полного выздоровления [2].
Компоненты КПТ: самомониторинг, регулярное питание, когнитивная реструктуризация. Курс: 16–24 сессии. Интерперсональная терапия (ИПТ) и диалектическая поведенческая терапия (ДПТ) представляют собой доказанные альтернативы [2].
Медикаменты дополняют психотерапию, не заменяют её. Флуоксетин даёт 53% абстиненции за 24 недели. Сертралин даёт 60% абстиненции за тот же период [2]. Лисдексамфетамин: единственный препарат, одобренный FDA специально для лечения BED [2]. Комбинация лисдексамфетамина и топирамата улучшает показатели BES и метаболический профиль [7].
Эффективность кодирования от пищевой зависимости при компульсивном переедании не подтверждена ни одним контролируемым исследованием. Метод отсутствует в клинических рекомендациях любой страны с развитой системой здравоохранения. КПТ даёт ремиссию ~50% в РКИ [2], лисдексамфетамин одобрен FDA [2]. У кодирования нет опубликованных РКИ вообще. Риски конкретные: усиление чувства вины, отсутствие работы с причинами расстройства, замещение симптома без изменения механизма.
75% пациентов едят при отсутствии физического голода [1]. Стратегии самопомощи работают именно с этим разрывом: между реальным физиологическим сигналом и поведением, которое его имитирует. Жёсткие диеты здесь не помогают: они утраивают риск переедания [1].
Стратегии самопомощи при компульсивном переедании:
75% пациентов едят при отсутствии физического голода [1]. Практика осознанного питания строится на восстановлении связи между едой и физиологическим сигналом. Есть медленно, без экранов, фокусируясь на вкусе и текстуре. Шкала голода-насыщения: начинать при умеренном голоде, останавливаться при лёгком насыщении. Жёсткие диеты и запреты на продукты усиливают компульсивное переедание: желание весить меньше утраивает риск [1].
Корреляция переедания и тревоги: r=0,26 (p=0,001) [2]. Техники снижения тревоги, применяемые в КПТ-протоколах: назвать эмоцию вслух, диафрагмальное дыхание, физическая активность (ходьба, йога), восстановление социальных контактов. Эти методы меняют физиологический ответ на стресс, а не просто отвлекают.
Overeaters Anonymous: международная программа 12 шагов, бесплатные встречи в онлайн- и офлайн-формате. Терапевтические группы под руководством психотерапевта сочетают поддержку с обучением навыкам КПТ и ДПТ. Группы эффективнее в сочетании с профессиональным лечением, чем как единственный метод.
94% пациентов с BED имеют сопутствующие психические расстройства. Риск суицидальной попытки повышен в 4,8 раза [2]. Половина пациентов всё ещё соответствует диагностическим критериям через пять лет наблюдения [2]. Это аргумент для раннего обращения к психиатру.
При мыслях о суициде: немедленно обратитесь к психиатру или позвоните на горячую линию психологической помощи.
Компульсивное переедание опасно:
Распространённость переедания при ожирении (BMI ≥30) составляет 15,6%, вдвое выше, чем при нормальном весе [1]. Корреляция BED и BMI: r=0,27 (p<0,001) [2]. Расстройства пищевого поведения связаны с повышенным риском общей смертности, хронической болезни почек и переломов костей [12]. Примерно 50% пациентов всё ещё соответствуют критериям через пять лет [2].
94% пациентов с BED имеют сопутствующие психические симптомы [2]. Риск суицидальной попытки повышен в 4,8 раза [2]. Пограничное расстройство личности встречается у 16,3% (95% CI: 6%–30%) [2]. 54,7% сообщают о нарушении повседневной деятельности в течение 12 месяцев [2].
Компульсивное переедание — клинический диагноз с конкретными критериями, не слабость воли. Расстройство поддаётся лечению: КПТ даёт ремиссию у ~50% пациентов, эффект сохраняется до 24 месяцев [2].
Рекомендуется консультация врача-психиатра или психотерапевта для постановки диагноза по критериям DSM-5 или МКБ-11. Самодиагностика и самолечение при расстройствах пищевого поведения сопряжены с рисками ухудшения состояния.
Профессиональные ресурсы: Российское общество психиатров, Ассоциация расстройств пищевого поведения, Американская психиатрическая ассоциация (APA).
Научный консультант по функциональной неврологии
Научный консультант по ревматологии
